Глава 26. Ход: личность как траектория

К части VI. Что остаётся. Глава двадцать шестая. Маркеры на полях: (Ф) факт · (М) модель · (Г) гипотеза · (БП) белое пятно

26.1. Где мы

Книга подошла к стене с трёх сторон.

Со стороны биологии. Правило образца: система, накапливающая неизбыточную информацию, не может полностью себя чинить. Стареет ровно то, что нигде не продублировано (гл. 12, 13).

Со стороны арифметики. Даже полная отмена старения даёт около тысячи лет: остаётся фоновая смертность (гл. 20). Вечность требует аварийного пола — резервных копий. Копии либо физически запрещены, либо уничтожают уникальность, ради которой всё затевалось. Петля не разомкнута (гл. 23).

Со стороны философии. Даже при отсутствии копий и повреждений долгая жизнь растворяет личность. Человек на отметке десять тысяч лет не связан с исходным ничем, кроме цепочки состояний (гл. 25).

Три тупика выглядят разными. Дальше утверждается, что они суть один и происходят из общей ошибки, сделанной ещё в главе 1.

26.2. Ошибка была в выборе объекта

Глава 1 предлагала три кандидата на сохранение: субстрат, процесс, паттерн. Книга выбрала процесс, оговорившись, что это решение, а не вывод.

Присмотримся к тому, что объединяет всех трёх. Каждый — состояние. Набор атомов, конфигурация горения, структура информации. Различаются описания, но во всех случаях спрашивается: сохранился ли некоторый снимок.

Отсюда общая форма критерия тождества:

X в момент t₂ есть тот же, что X в момент t₁, если состояние(t₂) достаточно похоже на состояние(t₁).

И отсюда — все три тупика, каждый как прямое следствие.

Порог сходства произволен — это БП‑1, и он неустраним, потому что «достаточно» задаётся тем, кто спрашивает.

Сходство убывает — при достаточно большом интервале любое состояние перестаёт быть похожим на исходное. Это глава 25; разбавление есть не побочный эффект долголетия, а прямое следствие того, что критерий опирается на сходство.

Сходство не различает копии — если критерий состоит в похожести на снимок, то две одинаково похожие системы одинаково хороши, и оригинал не имеет привилегии. Это глава 23.

Все три беды у одного корня. Критерий, основанный на состоянии, обязан их породить — независимо от того, какое именно состояние выбрано.

Значит, вопрос не «какое состояние сохранять», а «а состояние ли вообще».

26.3. Ход

Предложение. Личность есть не состояние, а траектория. Сохранять надо не содержимое, а связность и авторство изменений (Г).

Расшифруем, чтобы это не осталось лозунгом.

Что не сохраняется. Ни воспоминания, ни ценности, ни склонности, ни субстрат. Всё это — состояние, и оно течёт.

Что сохраняется. Отношение между соседними состояниями: каждое следующее должно быть произведено предыдущим средствами самой системы.

Формально критерий меняет тип. Вместо «похоже ли S(t₂) на S(t₁)» спрашивается: «получено ли S(t₂) из S(t₁) собственной обработкой системы, а не наложено извне».

Назовём это критерием авторства (М).

Немедленное следствие: критерий перестаёт быть градуальным по сходству и становится бинарным по происхождению. Порог ε исчезает — не потому что найден, а потому что вопрос, которому он был нужен, больше не задаётся.

Второе следствие важнее. Критерий авторства различает то, что критерий сходства различить не мог. Обучение и повреждение оба меняют состояние и оба уменьшают сходство с прошлым. Но обучение произведено системой из её входов, а повреждение наложено извне. По сходству они неотличимы; по происхождению — противоположны.

Читатель, дочитавший до этого места, узнаёт формулировку. Это ровно та беда, с которой книга живёт с главы 12: для системы репарации новое воспоминание неотличимо от повреждения. Критерий авторства её снимает.

26.4. Первая проверка: корабль Тесея

Прежде чем радоваться, проверим ход на задаче, на которой споткнулась глава 1.

Корабль ремонтируют доску за доской, пока не заменены все. Одновременно из снятых досок собирают второй корабль. Какой из двух — тот самый?

По критерию состояния ответа нет, и в этом суть парадокса: по субстрату — второй, по структуре — первый, по непрерывности — первый, и все три ответа равноправны.

По критерию авторства ответ однозначен и без натяжки: тот, который ремонтировали. Каждая его доска поставлена его собственной историей обслуживания; цепочка авторства не прерывалась. Собранный из старых досок корабль имеет прерванную цепочку: его нынешнее состояние не произведено его предыдущим состоянием, а сложено внешним агентом из деталей.

Заметим, что ответ совпадает с интуицией практически всех, кого спрашивают, — включая интуицию корабельного регистра, страховой компании и суда. Критерий, который сформулирован формально и при этом воспроизводит устоявшуюся практику там, где философия двадцать пять веков разводила руками, стоит того, чтобы его рассмотреть всерьёз.

И тот же критерий отвечает на вопрос из главы 1 о молекулярном обмене: вы — тот же, что двадцать лет назад, не вопреки полной замене вещества, а безразлично к ней. Замена шла вашим собственным метаболизмом.

26.5. Почему это не философская уловка

Возражение напрашивается: не есть ли это просто переименование? Мы не смогли сохранить состояние — объявили, что сохранять надо другое, и объявили задачу решённой.

Возражение серьёзное, и ответ на него не философский, а информационный. Изложение его ниже не является притязанием: содержательно этот ход занят, и приоритет разобран в конце параграфа.

Вернёмся к мере из главы 14. Ремонтопригодность ограничена величиной H(S | E) — тем, чего резервуар о системе не знает. Чем меньше эта величина, тем больше шансов на восстановление.

Теперь сравним два объекта.

Состояние — конфигурация системы здесь и сейчас. Синаптические веса, иммунный репертуар, эпигенетический рельеф. Ничего этого во внешнем мире нет. H(состояние | E) максимальна; отсюда и весь пессимизм частей III–V.

Траектория — последовательность того, что с системой происходило. И вот ключевое: траектории оставляют следы в мире, а состояния — нет (М).

Ваша биография частично записана вовне. В других людях, которые помнят, что вы делали. В последствиях ваших действий. В документах, вещах, привычках окружающих, изменениях, которые вы внесли в среду. Это грубая, дырявая, искажённая запись — но она существует физически и она о траектории, а не о состоянии.

Отсюда неравенство, ради которого писалась глава:

H(траектория | E) < H(состояние | E) (Г)

Смена объекта сохранения — это не переименование задачи. Это переход к объекту с большей избыточностью. Ход работает по той же самой логике, которой книга пользовалась в главе 13, объясняя, почему клетку можно частично репрограммировать: у клеточной идентичности есть внешний эталон в нише. Здесь утверждается, что у траектории есть частичный внешний эталон в мире, а у состояния — нет.

Это делает утверждение проверяемым, а не только красивым. Оно предсказывает, например, что устойчивость личности к нарушениям должна зависеть от плотности внешних следов: человек, встроенный в плотную сеть отношений, документов и последствий, должен восстанавливаться после разрушительного эпизода — амнезии, тяжёлой болезни, длительной изоляции — лучше, чем человек без такой сети, при равной тяжести поражения (Г). Клиническая литература о роли социального окружения в реабилитации согласуется с этим, но не ставилась так, чтобы служить проверкой (БП).

Приоритет: ход занят философией сознания

Содержательная часть этого параграфа изложена в литературе о распределённом познании, и изложена раньше.

Основной ход. Heersmink R. Distributed selves: personal identity and extended memory systems. Synthese, 2017, 194(8), 3135–3151 ★. Утверждается ровно то же: внешняя информация при определённых условиях конституирует автобиографическую память и через неё — диахроническое «я»; тождество личности не сводится ни к психологическим структурам мозга, ни к биологическим структурам организма, а есть средово-распределённая и реляционная величина.

Опоры этого хода старше. Трансактивная память (Wegner, 1985) — память, находящаяся в супругах и партнёрах и не сводимая ни к одному из них ★. Распределённое познание (Hutchins) ★. Расширенное сознание (Clark & Chalmers, 1998) ★. Нарративное тождество — отдельная традиция, где «я» и определяется траекторией, а не состоянием ★.

И даже довод об избыточности назван. В литературе о внешней памяти описана стратегия избыточности, при которой внутренние и внешние ресурсы поддерживают память совместно — не заменой, а подкреплением, повышая надёжность и поддерживая построение нарративного тождества ★. Это и есть тезис настоящего параграфа, высказанный без теории информации.

И ещё один приоритет, старше всех перечисленных. Merlin Donald. Origins of the Modern Mind: Three Stages in the Evolution of Culture and Cognition. Harvard University Press, 1991 ★.

Там внешнее символическое хранение введено как третий переход в эволюции познания, с прямым различением энграммы — записи внутри биологической памяти — и экзограммы, записи вне неё. И сказано именно то, что настоящая книга выводит из правила образца самостоятельно: первые два перехода зависели от нового биологического оборудования, изменений в нервной системе, а третий — от равнозначного изменения в оборудовании технологическом, во внешних устройствах памяти.

Для книги отсюда следует одно, и признать это надо прямо: разбор внешнего носителя, которым книга занимается в нескольких главах, есть изложение известной с 1991 года рамки. Оговорку о приоритете следует ставить при первом же упоминании письменности как внешней памяти, а не здесь.

Что за книгой в этом месте остаётся — не сам ход, а его сцепка с обнулением зародышевой линии: внешний носитель есть единственный известный обход того стирания, которым природа платит за непрерывность (гл. 11, 13). У Дональда речь о познании, у нас — о наследовании, и связи между ними он не проводит (Г).

Что после этого остаётся. Не смена объекта сохранения — она занята. Остаётся её количественная форма: неравенство H(траектория | E) < H(состояние | E) как измеримая величина, а не как философский тезис. Философская литература спорит о том, конституирует ли внешнее «я»; величины на эту ось никто не наносил (Г).

И остаётся сформулированный выше прогноз о зависимости устойчивости от плотности внешних следов — он из неравенства выводится, а из конституирующего тезиса нет (БП).

Это пятый случай одной и той же формы: известная ось, ненанесённая величина (см. предисловие, §4).

26.6. Эталон переезжает

Теперь можно сформулировать, что произошло с правилом образца.

Всю книгу «эталон» понимался как хранимая копия: комплементарная цепь ДНК (гл. 9), ниша вокруг клетки (гл. 13), популяция вокруг зародышевой линии (гл. 11). Ремонт есть сверка с копией.

Критерий авторства предлагает второй тип эталона: не копию, а запись происхождения. Ремонт есть проверка не «совпадает ли с образцом», а «пришло ли по законной цепочке».

Разница техническая и существенная. Копия должна быть не меньше оригинала. Запись происхождения устроена иначе: она добавляется по мере событий, не требует дублирования состояния и — главное — может храниться вне системы, что для копии состояния практически невозможно.

Правило образца в окончательном виде:

Ремонт по сверке с копией ограничен величиной H(S | E) и для неизбыточной информации невозможен. Ремонт по проверке происхождения этим ограничением не связан, но защищает не содержимое, а его законность (Г).

Второе предложение содержит и обещание, и его границу. Проверка происхождения не восстановит стёртое воспоминание — она лишь скажет, что его утрата была вашей собственной, а не чужим вмешательством. Много это или мало, зависит от того, что вы согласились считать собой.

26.7. Цена из главы 22 оказывается в другой валюте

Здесь ход даёт неожиданно практический результат.

Глава 22 предсказала, что цена геропротекции ляжет избирательно: на удержание старого — иммунную память, следы гиппокампа — и почти минует ткани с внешним эталоном. Прогноз был выстроен как дурная новость.

Под критерием авторства он перестаёт быть дурной новостью в прежней степени.

Смотрите, чем платят: удержанием состояния. Смотрите, что при этом не затронуто: способность системы продолжать производить следующие состояния из предыдущих. Метформин притупляет прирост от тренировки, рапамицин мешает консолидации — это ущерб содержимому и скорости накопления, а не разрыв цепочки авторства.

Отсюда вывод, который книга обязана пометить как (Г) и как небезразличный к тому, что читатель решит о себе:

Если личность есть состояние, геропротекция покупает годы ценой личности. Если личность есть траектория, геропротекция покупает годы ценой памяти — а это разные цены.

Не бесплатно. Забвение остаётся потерей, и никакая переформулировка не сделает потерянное воспоминание неважным. Но потеря содержимого перестаёт быть смертью, если тем, кто теряет, признана не сумма содержимого, а тот, кто продолжает.

И граница этого утешения, которую надо провести здесь же. Оно покрывает биографическую запись §В.4: сведения теряются, но теряет их тот же, и цепочка авторства цела. Содержания переживания оно не покрывает. Утраченное переживание не восстанавливается ни при каком критерии тождества — не потому, что цепочка порвалась, а потому, что восстанавливать в этой части нечего: исполненное не хранится (§В.4). Критерий авторства меняет статус утраты, а не её объём — он говорит, чья это утрата, и молчит о том, велика ли она (Г).

26.8. Жертвуемый уровень назван

Правило выбраковки требовало: кто хочет личного бессмертия, обязан назвать уровень, который приносит в жертву (гл. 11, 14, 17). Книга откладывала ответ до этой главы.

Теперь он есть, и он неприятен.

Клетка умирает — организм живёт. Организм умирает — вид адаптируется. И далее вниз, на уровень, которого до сих пор не было в таблице: состояние умирает — траектория продолжается.

Тот, кем вы были в прошлом году, не сохранён нигде. Он не отредактирован и не улучшен — он кончился, и на его месте следующий, произведённый им. Так было всегда; ход главы 26 не вводит новой смертности, а обнажает уже существующую.

Отсюда двойственность, которую надо признать без смягчения. С одной стороны, ход спасает бессмертие, назначая бессмертным то, что и правда может продолжаться. С другой — он достигает этого, распределяя смерть вместо того чтобы её отменить. Умирание становится непрерывным и обыденным, а не однократным и катастрофическим.

Кому-то это покажется утешением; следует предупредить, что оно запрещено правилом 3 «Метода». Утверждение здесь чисто описательное: обмен из правила выбраковки не отменён, а доведён до конца, и жертвуемый уровень наконец назван по имени.

Возражение к этому разделу, и оно предъявлено собственным инструментом книги

Сказанное выше следует ограничить, и ограничение существенное. Ответ, только что данный, не проходит проверку, которую книга сама и назначила.

Напомним, в чём проверка. Не всякая пара «низ гибнет — верх живёт» есть отношение выбраковки. Клетки гибнут ради ткани — это оно. Атомы входят в молекулу — это не оно: атомы не выбраковываются, они просто складываются. Чтобы отличить одно от другого, §11.10 потребовал трёх условий сразу: единиц много и они взаимозаменяемы; существует механизм выбраковки, действующий на них; выбывшие замещаются новыми по образцу.

Проверка была не формальной. Прогон полутора десятков привычных «уровней» оставил проходящими пять-шесть; прочее оказалось композицией, а не отбором. Даже ступень «ткани → орган → организм» получила пометку «почти нет».

Теперь приложим эти три условия к паре «состояние → траектория». Она не проходит ни одного.

Состояния не взаимозаменяемы: они уникальны и упорядочены во времени, и в этом весь смысл биографии — взаимозаменяемость её бы уничтожила. Механизма выбраковки нет: состояния не отбраковываются по качеству, а сменяются течением времени; это смена, а не отбор. Образца для замещения нет — глава 12 доказывает обратное: синаптические веса не с чем сверять.

Отсюда следует, что §26.8 не есть уплата долга по правилу выбраковки (Г). Он есть верное описание того, как устроена смена состояний, — но по мерке §11.10 эта пара относится к композиции, а не к отношению выбраковки, и жертвуемым уровнем в строгом смысле состояние не является.

Второе возражение, независимое от первого. Правило требовало назвать уровень, приносимый в жертву, то есть цену, которой платят за бессмертие верхнего уровня. Ответ же говорит, что дополнительно платить не надо, поскольку платёж вносится сам собой и вносился всегда. Долг из выбора превратился в констатацию — ход мысли законный, но требование было другим.

Что из этого следует. Ход главы 26 — личность как траектория — возражением не затронут; §26.7 остаётся в силе. Затронуто лишь притязание §26.8 на уплату долга: долг возвращается в список нерешённого, к четырём долгам следующего раздела. Это неприятно, но честнее, чем засчитывать платёж, не проходящий собственную проверку книги.

26.9. Чего ход не решает

Пять долгов. Первые три книга обязана записать на себя, четвёртый — новый, пятый вернулся из предыдущего раздела.

Долг первый: расщепление — и он снят не здесь. Если система скопирована, обе ветви продолжают траекторию с равным авторством. Критерий не назначает победителя: он констатирует ветвление и молчит о том, которая ветвь настоящая.

Ход не разрешает петлю главы 23, а лишь меняет её условие, и цена взимается с интуиции.

Долг снят ходом §23.11, и снят изящнее, чем предполагалось. Критерий авторства не должен назначать победителя, потому что назначать некого: вопрос «которая из них настоящая» задаётся только извне, а изнутри каждая ветвь обнаруживает себя собой и ни одна не ошибается.

То есть молчание критерия оказалось не изъяном, а верным поведением. Он молчит там, где нечего сказать (Г).

Долг второй: разбавление не отменено. Глава 25 показала, что за десять тысяч лет от исходного не остаётся ничего. Критерий авторства отвечает: цепочка не прервалась, значит это по-прежнему вы. Ответ логически безупречен и психологически неудовлетворителен, и второе игнорировать нельзя. Разница между «связность важна» и «связность есть всё, что важно» — предмет спора, который эта книга не выигрывает.

Долг третий, главный: субъективность. Авторство — факт третьего лица. Проверяемый, регистрируемый, в принципе документируемый. Вопрос «продолжает ли это быть тем, кто переживает» — факт первого лица, и никакое количество данных о происхождении на него не отвечает. Весь ход главы 26 куплен отказом отвечать на БП‑6. Это тема главы 27, где объясняется, почему отказ, по-видимому, не временный.

Долг пятый, вернувшийся: жертвуемый уровень так и не назван. §26.8 предъявил состояние как уровень, приносимый в жертву, но по проверке §11.10 пара «состояние → траектория» отношения выбраковки не несёт. Требование глав 11, 14 и 17 остаётся неудовлетворённым: цена, которой платят за бессмертие траектории, не названа — названо лишь то, что смена состояний происходит и без всякого бессмертия (БП).

26.10. Новое пятно: чьё авторство?

Четвёртый долг возник в этой главе и должен быть внесён в реестр.

Критерий требует, чтобы изменение было произведено «собственной обработкой системы». Но собственная обработка работает с входами, а входы выбирает не всегда сама система.

Человек, изменившийся под действием образования, — изменился сам. Человек, изменившийся под действием пропаганды, наркотика, культа, тщательно выстроенной манипуляции или прямой стимуляции мозга, — тоже обработал входы своими средствами. Механически цепочка авторства не прервана ни в одном случае.

Между тем интуиция настаивает, что во втором случае с человеком что-то сделали, а в первом он что-то сделал сам. Критерий этого различия не улавливает.

Возможные направления, ни одно из которых не доведено (М):

• По плотности входа. Обычные входы малы относительно состояния; манипуляция и стимуляция вносят изменение, несоразмерное вызвавшему его сигналу. Возможна мера непропорциональности.
• По обходу обработки. Прямая стимуляция мозга меняет состояние, минуя нормальные пути; пропаганда действует через них, но эксплуатируя известные уязвимости. Различие между «через обработку» и «в обход неё» может оказаться градуальным и измеримым.
• По устойчивости к рефлексии. Изменение своё, если система, узнав о его источнике, его не отвергает. Критерий соблазнителен и сразу же круговой: узнающая система — уже изменённая.

Четвёртое направление, появившееся позже прочих и лучшее из намеченных. Различать по тому, встретило ли изменение сопротивление.

Определение, которое здесь работает: реальность есть всё, что отвечает «нет» независимо от того, чего вы хотели ★. Задача, которая не решалась. Опыт, который не сошёлся. Доказательство, которое не прошло. Мост, который упал.

Отсюда критерий: изменение своё, если оно пережило контакт с тем, что могло его отвергнуть.

Проверим на бесспорных примерах. Образование состоит из сопротивления: задачи не решаются, доказательства не проходят, ошибки имеют цену. Пропаганда сопротивления не оказывает — она устроена так, чтобы быть принятой, и в этом её определение. Прямая стимуляция мозга не встречает сопротивления вовсе: она не предлагает содержания, которое можно отвергнуть.

Направление не доведено — неясно, как измерять сопротивление и как быть со случаями, где оно инсценировано. Но из четырёх намеченных оно единственное, дающее операциональный признак, а не круг (Г).

БП‑11. Авторство и манипуляция. Критерий авторства не отличает изменение, произведённое системой, от изменения, произведённого через систему. Без этого различения ход главы 26 остаётся уязвим: он объявляет вами любой результат любого воздействия, лишь бы оно прошло через ваши нейроны. Прогресс засчитывается за меру, разделяющую два случая на бесспорных примерах. Дисциплина — философия действия и, неожиданно, теория информации.

Одна форма, два применения

Отметим попутно, что ход §23.11 и критерий авторства устроены одинаково, хотя решают разные задачи.

Оба раза затруднение снимается не поиском ответа, а сменой типа вопроса.

Здесь: вместо «насколько похоже состояние на прежнее» спрашивается «откуда оно взялось». Вопрос о сходстве заменён вопросом о происхождении.

Там: вместо «которая из ветвей настоящая» спрашивается «кто это спрашивает». Вопрос о факте заменён вопросом о точке зрения.

Совпадение формы стоит заметить, потому что оно кое-что говорит о самих задачах. Обе оказались не трудными, а неверно поставленными — и обе поддались, как только постановка сменилась (Г).

26.11. Родство

Ход не изобретён здесь. Он собран, и честнее указать, из чего.

Парфит (1984): важно не тождество, а отношение R — психологическая связность и непрерывность; тождество не есть то, что имеет значение. Ближайший предок; отличие в том, что Парфит строит связность на сходстве психологических состояний, а критерий авторства — на происхождении, что снимает проблему порога.

Рикёр (1990): различение idem и ipse — тождества как одинаковости и самости как верности себе через изменение. Это в точности различение состояния и траектории, сделанное за тридцать пять лет до этой книги и на другом материале.

Уайтхед (1929): процессуальная онтология, где длящаяся вещь есть последовательность событий, а не субстанция.

Метцингер (2003): самость как модель, то есть как процесс моделирования, а не как вещь.

Буддийская сантана — поток сознания вместо носителя; и анатта, отрицающая существование того устойчивого «я», которое пыталась спасти глава 1.

Локк — Рид — Парфит как линия, вдоль которой критерий памяти постепенно разрушался, пока не потребовалась замена.

Новизна этой главы, если она есть, состоит не в идее, а в двух вещах: в аргументе §26.5, переводящем философский ход в информационное неравенство, и в применении его к инженерной задаче, для которой он не предназначался.

26.12. Статус главы

Что предложено. Критерий авторства вместо критерия сходства; обоснование через рост избыточности при смене объекта сохранения; переезд эталона из хранимой копии в запись происхождения.

Что этим решено. Устранён произвол порога ε (БП‑1 в его прежней постановке). Разведены обучение и повреждение — беда, стоявшая с главы 12. Дан ответ в задаче о корабле Тесея. Названа жертва, которой требовала правило выбраковки. Переоценена цена из главы 22.

Что не решено. Разбавление объявляется неважным, а не устраняется. БП‑6 не затронут вовсе. Добавлено БП‑11. Расщепление числилось долгом; ход §23.11 показал, что молчание критерия здесь уместно, и долг снят.

Честный статус. Вся глава — (Г). Единственная её часть, претендующая на проверяемость, — неравенство §26.5 и вытекающий из него прогноз об устойчивости личности к разрушительным эпизодам в зависимости от плотности внешних следов.

Как следует оценивать ход. Это не решение задачи о бессмертии. Это обмен: мы получаем работающий критерий, заплатив отказом от вопроса, который большинство читателей и считало главным. Стоит ли обмен своей цены — предмет главы 27, и там ответить за читателя нельзя.

Связки

• Назад к гл. 1: три кандидата оказались вариантами одного, и потому все три вели в один тупик; здесь вводится четвёртый.
• Назад к гл. 12: неразличимость обучения и повреждения снята — не улучшением ремонта, а сменой типа эталона.
• Назад к гл. 13–13: тот же приём, что с нишей: избыточность ищется вне системы. Здесь резервуаром для траектории служит мир.
• Назад к гл. 18: три природных способа не накапливать — замещение, модульность, сужение ниши — все устраняли носителя; критерий авторства даёт четвёртый, природе неизвестный: сохранять носителя как процесс, а не как состояние.
• Назад к гл. 22: асимметрия ущерба переоценена — цена взимается с состояния, а траектория ею не затронута.
• Назад к гл. 23: петля не разомкнута, а переформулирована: аварийный пол доступен ценой согласия на ветвление.
• Вперёд к гл. 27: остаётся вопрос, тот ли это, кто просыпается. Глава 26 работает именно потому, что на него не отвечает.
• Открытые пятна: БП‑5 (переформулировано), БП‑6 (не затронуто, и это плата за главу), БП‑11 (новое), БП‑4 (ёмкость «я» — под критерием авторства требует переформулировки: ограничена не биография, а темп переработки).