Глава 1. Три бессмертия

К части I. Что именно должно быть бессмертным. Первая глава книги. Маркеры на полях: (Ф) факт · (М) модель · (Г) гипотеза · (БП) белое пятно

1.1. Ворота

Разговор о бессмертии почти всегда начинают не с того конца. Начинают с механизмов: теломеры, свободные радикалы, сенесцентные клетки, репрограммирование. Это увлекательно и совершенно преждевременно, потому что ни один механизм не отвечает на вопрос, что именно предполагается сохранить.

Вопрос кажется риторическим — «меня, разумеется». Он не риторический. У слова «меня» есть по меньшей мере три несовместимых прочтения, и от выбора между ними зависит, какие технологии вообще имеют отношение к делу, а какие решают чужую задачу.

Поэтому первая глава — ворота. Пока объект не зафиксирован, всякая биология бьёт мимо, и мы не будем к ней переходить.

Кандидатов на то, что именно предполагается сохранить, — три.

Субстрат — те же атомы, то же вещество. Бессмертие как сохранность материала.

Процесс — то же горение, пусть на другой свече. Бессмертие как непрерывность работы.

Паттерн — та же структура информации. Бессмертие как сохранность формы.

Дальше каждый из них рассматривается всерьёз и каждый ломается. Это не риторический приём: глава действительно кончается тем, что ни один кандидат не проходит испытаний целиком, и книга выбирает наименее плохого, помечая выбор как решение, а не как вывод. К вопросу о том, не был ли неверен сам список, книга вернётся в главе 26 — и об этом сказано сразу, потому что книга, скрывающая свою архитектуру ради сюжетного эффекта, была бы романом, а не исследовательской программой.

1.2. Субстрат: опровергнут в лаборатории

Первый кандидат устранён не аргументом, а экспериментом, и почти никто этого не заметил.

В конце 1930-х Рудольф Шёнхаймер скармливал крысам аминокислоты, меченные тяжёлым азотом, и обнаружил то, чего не ожидал никто: метка расходилась по всем белкам тела. Организм, не растущий и не худеющий, непрерывно разбирал и собирал себя заново (Ф). Книга, вышедшая по итогам этих работ, называлась «Динамическое состояние компонентов тела», и название точнее, чем принято думать: тело не вещь, а вихрь.

Через полвека появился инструмент, позволивший датировать клетки поимённо. Атмосферные ядерные испытания 1955–1963 годов подняли содержание углерода‑14 в воздухе, а после запрета испытаний оно стало падать. Углерод, включённый в ДНК в момент рождения клетки, фиксирует уровень того года — и по нему возраст клетки определяется, как возраст археологической находки (Ф).

Результаты составляют картину, которую стоит держать в голове до конца книги.

Оговорка о методе, добавленная позднее. Углеродная датировка клеток остроумна и надёжна, но не безоговорочна: её выводы оспаривались уже при публикации ★. Картина по мозгу неоднородна: неокортекс и обонятельная луковица показывают отсутствие обновления ★, а для гиппокампа та же методика дала оценку около семисот новых нейронов в сутки — заметное обновление зубчатой извилины за жизнь ★. Спор о нейрогенезе у взрослого человека продолжается.

Для этой главы существенна необновляемость коры, и она подтверждается; распространять её на весь мозг нельзя (Ф, с ограничением).

Вывод для первого кандидата очевиден: «те же атомы» — ложный ответ. Вы не состоите из того, из чего состояли в детстве, и это установленный факт, а не философская фигура.

Но посмотрите на нижние строки таблицы. То, что не обновляется, — это ровно те места, где хранится нечто, чего больше нигде нет. Кора не обновляется, потому что в ней записана память. Хрусталик не обновляется, и потому по нему датируют возраст акулы (гл. 18) и кита. Эластин не обновляется, и потому в нём копятся сшивки (гл. 6).

Это не совпадение, и книга будет возвращаться к нему многократно. Субстратный ответ ложен вообще — и верен ровно там, где важнее всего. Заметим это и пойдём дальше, не делая пока выводов (Г, задел).

1.3. Процесс: неопределён

Второй кандидат — древнейший. Гераклитова река: воды разные, река та же. Пламя свечи: вещество проходит насквозь, форма горения держится. Организм как устойчивый вихрь в потоке вещества — образ, к которому независимо приходили Шрёдингер и Пригожин (гл. 5).

Ответ выглядит правильным, и книга в итоге выберет именно его. Но у него есть две беды, и обе надо назвать до выбора, а не после.

Беда первая: процесс можно остановить

Тихоходки при высыхании переходят в состояние «тун»: обмен веществ падает ниже порога обнаружения, вода замещается защитными молекулами, животное превращается в пылинку. В таком виде оно переносит вакуум, радиацию и температуры, при которых ничто живое существовать не должно. Экземпляры, пролежавшие в замороженном антарктическом мхе тридцать лет, были оживлены и дали потомство (Ф). Есть публикации об оживлении нематод из вечной мерзлоты после несопоставимо больших сроков — результат оспаривается (Ф с оговорками).

Процесс прекратился полностью. Затем возобновился. Тот же это процесс — или новый, запущенный по сохранившейся схеме?

Критерий процесса на этот вопрос не отвечает. И заметьте, что случай не экзотический: глубокий наркоз и остановка сердца с последующим оживлением ставят его в клинике еженедельно (Ф).

Беда вторая, серьёзнее: критерий паразитичен

Чтобы сказать «то же горение», нужен признак тождества горения. Откуда он берётся?

Либо из вещества — то же горение, потому что та же свеча. Тогда это субстратный критерий, уже опровергнутый.

Либо из формы — то же горение, потому что то же пламя по очертаниям, температуре, режиму. Тогда это критерий паттерна, и мы разбираем его следующим.

У критерия процесса нет собственного содержания. Он занимает его у соседей. Это не мелкий изъян: это означает, что второй кандидат — не третий вариант, а способ не выбирать между двумя другими.

книга выберет его всё равно, и §1.7 объяснит почему. Но выберу, зная, что взята пустая форма, которую придётся наполнять — и наполнена она будет только в главе 26.

1.4. Паттерн: слишком хорош

Третий кандидат самый респектабельный. Он лежит в основе Локкова критерия памяти: вы есть тот, чьи переживания помните (М). Он же стоит за информационной трактовкой смерти в крионике, где успехом считается не сохранность ткани сама по себе, а сохранность содержащейся в ней информации (М).

Он ломается дважды.

Излом первый: транзитивность

Возражение Томаса Рида, 1785 год, и оно до сих пор не преодолено чисто (М).

Мальчика высекли за кражу яблок. Молодой офицер, берущий знамя в бою, помнит эту порку. Старый генерал помнит взятие знамени, но порку уже не помнит.

По Локку генерал есть офицер, офицер есть мальчик, но генерал не есть мальчик. Тождество должно быть транзитивным; память — нет.

Заплатки существуют — цепочки перекрывающихся связей вместо прямой памяти, — но каждая вводит новый порог: сколько перекрытия достаточно? Порог произволен, и это первое появление БП‑1, которое дальше будет отравлять всё.

Излом второй: копируемость

Паттерн есть структура. Структуру можно воспроизвести. Если тот же паттерн есть тот же человек, то совершенная копия есть вы — и две копии есть вы дважды.

Дальше начинается интересное. Если копий две, обе имеют равные права. «Оригинал» не имеет привилегии, потому что критерий не различает происхождения — только форму. Уникальность гибнет не физически, а логически: паттерн делает вас типом, а не экземпляром, а типы не находятся в определённом месте и не умирают.

Кому-то это покажется решением задачи о бессмертии. Здесь это считается сменой темы: сохранён вопрос о том, что записано, и утрачен вопрос о том, кто это переживает. К нему книга подойдёт в главе 27 и там не справится.

Физическая сторона копирования разбирается в главе 8: разрешено ли оно вообще, зависит от того, классично тождество или квантово, и обе ветви неприятны.

1.5. Батарея испытаний

Чтобы спор не остался словесным, введём восемь случаев, на которых любой критерий обязан дать ответ. К этой таблице книга вернётся в главе 26.

Крестиком помечены ответы, противоречащие устойчивой интуиции или практике; галочкой — согласующиеся; «молчит» означает, что критерий не даёт определённого ответа.

Ни один кандидат не проходит батарею. Субстрат валится на первом же случае — самом обыденном из восьми. Паттерн даёт неприемлемые ответы там, где дело касается копий и амнезии. Процесс не даёт неверных ответов, но в трёх случаях из восьми молчит.

Вот, собственно, и вся причина, по которой существует эта книга. Не в том дело, что мы не знаем, как чинить клетки. В том, что мы не знаем, что чиним.

1.6. Возражение: не спор ли это о словах?

Здесь принято возражать: «тот же человек» — вопрос соглашения. Договоритесь употреблять слово так или иначе, и проблема исчезнет.

Возражение сильное, у него достойные защитники, и полный разбор ждёт в главе 27. Но одно замечание нужно сделать здесь, иначе первая глава закончится ложным успокоением.

Соглашения управляют словоупотреблением. Они не управляют предвосхищением.

Различие простое. Можно решить называть будущего человека собой — и это ничего не изменит в том, ждёте ли вы, что будете переживать то, что будет переживать он. Когда завтра утром откроются чьи-то глаза, вопрос «мои ли это глаза» не решается тем, как мы условились употреблять местоимение.

Пока это только указание на то, что вопрос не растворяется конвенцией. Дефляционист скажет, что предвосхищение само основано на иллюзии, и получит слово в главе 27. Здесь достаточно зафиксировать: тема не закрыта решением о терминологии, и потому мы её открываем.

1.7. Выбор книги

Выбираем процесс. Обоснование не в том, что он верен, а в том, что из трёх он ошибается реже всего.

Субстрат даёт неверный ответ в самом обычном из случаев, в первой же строке таблицы: он объявляет, что вы не тот, кем были в двадцать лет, — притом что вопрос никого никогда не смущал.

Паттерн даёт неверные ответы в двух строках, и это ответы, с которыми нельзя работать: он умножает субъекта при копировании и убивает его при забывании.

Процесс не даёт ни одного неверного ответа. Он трижды молчит. Молчание — не ошибка, а недоопределённость: критерий недосказан, но не опровергнут.

Решение. Объектом сохранения принимается процесс. Выбор помечается (Г): это решение, принятое по критерию наименьшего числа неверных ответов, а не вывод из фактов (Г).

И сразу — долг, который принимается вместе с выбором. §1.3 показал, что критерий процесса паразитичен: у него нет собственного признака тождества. Книга обязана его дать. До главы 26 она этого сделать не сможет и будет всё это время работать с недостроенным основанием. Читателю следует об этом помнить, а автору — не делать вид, что фундамент залит.

1.8. Что этот выбор сортирует

Ворота нужны не ради чистоты. Три колонки немедленно раскладывают всю практическую часть будущего разговора, и без них она превращается в кашу.

Ставка на субстрат. Сохранить материал: криоконсервация ткани, пластинация, любые формы «сохранить как есть». Успех определяется целостностью вещества.

Ставка на процесс. Не дать остановиться: геропротекция, репарация, замена органов, всё, что действует на работающем носителе. Успех определяется тем, что работа не прерывалась.

Ставка на паттерн. Сохранить структуру: сканирование коннектома, загрузка, восстановление по записи. Успех определяется точностью воспроизведения информации, а физический носитель безразличен.

Отсюда сразу три наблюдения, которые обычно приходится делать читателю самому.

Первое: эти ставки нельзя сделать одновременно. Тот, кто ставит на паттерн, должен быть безразличен к уничтожению оригинала при сканировании. Тот, кто ставит на процесс, обязан считать сканирование убийством. Позиции несовместимы, и человек, желающий и того, и другого, желает противоречивого.

Второе: крионика не принадлежит ни одной колонке чисто. Практически она сохраняет субстрат, критерием успеха объявляет сохранность информации, то есть паттерн, а надеется на возобновление процесса. Отсюда — постоянная невнятность споров о ней, разбираемая в главе 21.

Третье: выбор колонки предопределяет, что считать смертью. При ставке на процесс смертью является необратимая остановка. При ставке на паттерн — необратимая утрата информации, что дальше и наступает раньше. Два человека, спорящие о том, умер ли пациент, могут оба быть правы в своей колонке и никогда не сойтись.

1.9. Статус главы

Что установлено. Субстратный критерий опровергнут экспериментально: вещество тела обновляется (Ф). С важной оговоркой — не обновляется ровно там, где хранится неповторимое, и эта закономерность будет работать всю книгу.

Что показано. Ни один из трёх кандидатов не проходит батарею из восьми испытаний. Критерий процесса не даёт неверных ответов, но лишён собственного содержания и заимствует его у соседей.

Что решено. Объектом принимается процесс — по числу неверных ответов, а не по истинности (Г). Вместе с выбором принят долг: дать процессу собственный признак тождества.

Что отложено. Возражение о конвенциональности — к главе 27. Физическая возможность копирования — к главе 8. Наполнение критерия процесса — к главе 26, где выяснится, что список из трёх кандидатов был составлен по одному основанию и потому неполон.

Чего эта глава не сделала. Не обосновала, что задача о бессмертии стоит того, чтобы её решать. Это предмет следующей главы, где обе стороны — считающие смерть злом и считающие её условием осмысленной жизни — получают лучшую доступную формулировку, и ни одна не объявляется победившей.

Связки

• Вперёд к гл. 2: сначала фиксируется объект, затем спрашивается, желательно ли его сохранять; обратный порядок породил бы адвокатуру вместо разбора.
• Вперёд к гл. 4: три колонки §1.8 соединяются с тремя задачами — не-старение, неуязвимость, вечность — и дают сетку, по которой в главе 21 разбирается каждая технология.
• Вперёд к гл. 6: нижние строки таблицы §1.2 — необновляемые ткани — там получают химическое объяснение.
• Вперёд к гл. 8: излом второй, копируемость паттерна, упирается в вопрос о том, разрешено ли копирование физически.
• Вперёд к гл. 12: совпадение «не обновляется = хранит неповторимое» превращается в правило образца.
• Вперёд к гл. 26: батарея §1.5 предъявляется четвёртому кандидату; долг §1.7 закрывается там.
• Вперёд к гл. 27: возражение §1.6 получает полный разбор и не снимается.
• Открытые пятна: БП‑1 (критерий тождества — впервые появляется здесь, в изломе транзитивности); БП‑9 (квантово ли тождество — предвосхищается изломом копируемости).