Послесловие

Откуда всё взято и чему верить с оглядкой

Что здесь чужое

Практически всё.

Родство и датировки — молекулярная филогенетика и палеонтология; поломка гена витамина C, окаменевшие вирусные вставки, сросшаяся хромосома описаны десятилетия назад разными группами.

Непрерывность клеточной линии и различение линии и тела — конец девятнадцатого века. Обнуление возраста при зачатии и волны стирания разметки — работы последних двадцати лет.

Требование избыточности для исправления ошибок — теория связи, сорок восьмой год. Предел на длину копируемого текста при данной точности копирования — теория происхождения жизни, шестидесятые–семидесятые.

Ослабление отбора с возрастом — пятидесятые–шестидесятые; бюджетное объяснение — семьдесят седьмой.

Необратимая химия — переворачивание аминокислот, склеивание сахаром, укладка на «дно» — химия белка и судебная медицина.

Вырождение моделей, обучаемых на собственном выходе — работы последних лет по машинному обучению.

Демография смертности — девятнадцатый век, уточнения по сей день.

Моего здесь нет. Есть порядок, в котором это разложено, и требование, которое из порядка следует: назовите уровень, который вы приносите в жертву.

Что оспорено

Это не оговорка вежливости, а результат проверки. В большой книге взяли семнадцать чужих утверждений, на которые опирается всё построение, — старых, знаменитых, излагаемых как учебник, — и проверили не «сказано ли», а «не оспорено ли сказанное».

Оспоренными оказались все семнадцать.

Ни один вывод при этом не рухнул: везде уцелела та часть, на которую опирались. Но изложение было систематически увереннее источников.

Поимённо, для этой книги: однородность предела деления клеток; утверждение «у крупных животных рака не больше»; барьер между телом и линией как абсолютный запрет; связь сшивок с жёсткостью ткани; надёжность раздельной оценки двух чисел кривой смертности; иллюзия конца истории при продольной проверке; повсеместность размена «выигрыш смолоду ценой старости»; объяснение утраты умений через численность носителей.

Отсюда общее наблюдение, которое стоит унести с собой: учебное изложение зрелой области увереннее, чем её доказательная база. Там, где старое и знаменитое утверждение стоит без оговорки, разумнее предположить, что спор существует и просто не найден.

Чему в этой книге верить меньше всего

Числу «тысяча лет». Расчёт предполагает, что фоновый риск не изменится на протяжении тысячелетия, а это заведомо неверно. Читать следует как порядок величины.

Догадке про больной контроль в главе седьмой: у неё есть соперник с подтверждённым механизмом.

Всему, что сказано о носителях, которых не существует. Это перенос ограничений, а не описание.

И одно предостережение

Я не врач. Ни одна строка этой книги не является рекомендацией по лечению, приёму препаратов или изменению образа жизни при болезни.

Единственное практическое, что здесь есть, — четыре вопроса, которыми проверяется любое обещание: на ком испытывали, что именно измерили, сколько было животных и лабораторий, чем платят.

Их достаточно, чтобы отсеять девять сообщений из десяти, не имея ни диплома, ни доступа к статьям.

Несколько слов